The Why сводит столик к его наиболее чёткой идее: три плоскости, угол, точное присутствие. Лаконичная конструкция позволяет говорить сатинированной нержавеющей стали — с тем холодным, контролируемым светом, который не снисходит до сантиментов. Затем появляются гравировки, тонкие, как заметки, оставленные на поверхности, и строгость едва даёт трещину. Ровно столько, чтобы превратить простой жест в предмет с совершенно особым внутренним напряжением.