Gabriel получил декоровское воспитание и определённую склонность к изяществу. Круглая столешница покоится на лёгком основании, очерченном синуозными профилями, которые словно вышли из салона, где геометрическая строгость решила позволить себе несколько завитков. Силуэт грациозен, почти танцующий, но не хрупкий: держит сцену с мерой, тёмными отражениями и едва намеченной иронией. Журнальный столик с безупречными манерами — при условии, что ему оставят удовольствие слегка переборщить.