Ethan точно знает, где ему место: в центре сцены, не спрашивая разрешения. Изогнутая линия раскрывает пространство театральным жестом, тогда как высокие боковины очерчивают небольшой личный мир — достаточно уютный, чтобы задержаться, достаточно выразительный, чтобы привлечь взгляд. Сиденье следует мягкой траектории, приглашая менять позу и оставаться чуть дольше, чем планировалось. Диван для блестящих бесед и безупречно срежиссированных пауз.